Сокровища мировой живописи и ГВ. «Мадонна Литта» Леонардо да Винчи
Предлагаем Вашему вниманию заметку из рубрики «Грудное вскармливание в истории и культуре», которая публикуется с августа 2020 г. в официальном аккаунте инстаграм gv_tyumen
Сегодня я предлагаю вспомнить о дивной картине, одном из самых тиражируемых художественных образов, посвященных грудному вскармливанию. О картине Леонардо да Винчи «Мадонна Литта» - жемчужине Эрмитажа, чудом приобретенной директором музея Степаном Александровичем Гедеоновым в 1864 году, после выставления ее на аукцион миланским герцогом Антонио Литта (отсюда и название).
Доподлинно известно, что картина, как и все подобные работы маэстро Леонардо, была выполнена на дереве, что усложняло процесс консервации. Сразу после появления картины в Санкт-Петербурге было принято решение о её немедленной реставрации и переносе с дерева на холст. Работа была доверена эрмитажному плотнику, который выполнил её с таким мастерством, что был награжден императорской серебряной медалью.
Картина небольшая, всего 42 на 33 см. Но она поражает своей монументальностью. У каждого, смотрящего на нее, создается удивительное чувство причастности к сакральному и одновременно очень близкому каждому человеку моменту – единения матери и дитя. Любовь Леонардо да Винчи к мистическим символам, над природой и смыслом которых до сих пор не утихают споры, прослеживается и в этой работе. Присмотримся к деталям.
Младенец держит в ручке деревянную фигурку щегла – птицы, которая по библейской легенде, в момент восхождения Христа на Голгофу, вытащит впившийся в его бровь шип тернового венца. Поэтично и светло, не правда ли?
Нас, как фанатов грудного вскармливания, должна привлечь еще одна деталь картины. На платье Мадонны – два выреза для кормления грудью. Они были аккуратно зашиты. Что видно по разрезу на левой груди. Однако стежки на правой груди разорваны. Что бы это значило? Не может же мать каждый раз после кормления зашивать вырезы. А перед кормлением их разрывать.
Напрашивается только один вывод. Мадонна планировала отлучить ребёнка от груди. Поэтому вырезы за ненадобностью были зашиты. Однако она не устояла перед плачем ребёнка. В спешке стежки были разорваны. И дитя припало к груди. Младенец Иисус отчетливо продемонстрировал матери неготовность к отлучению от груди.
А гений Возрождения оставил нам в наследие этот интимный момент принятия потребностей ребенка.
Анна Тарасюк, консультант АКЕВ (Тюмень)
